По его оценке, в краткосрочной перспективе ситуация отражается прежде всего на сырьевых рынках. «Рынки уже отреагировали ростом цен на нефть и переоценкой нефтяных активов. По итогам торгов 2 марта акции КазМунайГаза прибавили 9,98%, КазТрансОйла — 8,46%, а нефть за сессию выросла более чем на 10%. Это показатель увеличения геополитической премии, а не оценка самого военного конфликта», — отметил Шурманов.
При этом эксперт подчеркнул, что гораздо более значимыми являются средне- и долгосрочные геоэкономические последствия. По его словам, Иран географически выступает ключевым звеном для стран Центральной Азии и потенциальным выходом к глобальным рынкам. Сухопутный маршрут через его территорию к портам Персидского залива составляет около 1500 километров, что сопоставимо с расстояниями внутри региона и обеспечивает прямой доступ к крупным портам и международной морской логистике.
Шурманов считает, что в случае урегулирования ситуации и ослабления санкционного давления эффект для региона может носить структурный характер. Для Казахстана это означает реальную возможность диверсифицировать экспортные маршруты и сократить зависимость от ограниченного круга традиционных транспортных коридоров. Альтернативное направление через Иран к Персидскому заливу и далее на европейские рынки способно изменить конфигурацию внешней торговли и энергетического экспорта.
Эксперт подчеркнул, что речь идет не только о нефти. Потенциальные изменения открывают возможности для расширения рынков сбыта, повышения устойчивости логистических цепочек и снижения географических ограничений, с которыми страны Центральной Азии сталкиваются на протяжении десятилетий.
В завершение Шурманов отметил, что для Казахстана принципиально важна стабилизация региона и формирование предсказуемых правил взаимодействия. По его словам, краткосрочные ценовые скачки уступают по значимости устойчивому доступу к мировым рынкам, что и придает возможной трансформации роли Ирана стратегическое значение для национальной экономики.
Похожие материалы
