Что именно изменится для компаний и специалистов, работающих по проектной модели, объясняет эксперт Qazaq Expert Club, финансист и налоговый консультант Раушан Тасшоинова.
По словам эксперта, под трудовыми отношениями Министерство труда рассматривает выполнение обязанностей по определённой должности или профессии, личное исполнение работы с подчинением внутренним правилам компании, а также оплату за сам процесс труда, а не только за итоговый результат.
«Формально изменения направлены на предотвращение случаев, когда трудовые отношения оформляются через договоры ГПХ. Однако фактически речь идёт о более широком процессе — трансформации рынка труда и росте гибких форм занятости», — отмечает Тасшоинова.
Она напоминает, что современная модель занятости существенно изменилась по сравнению с прежними подходами. Сегодня всё больше специалистов работают вне классического офисного формата — особенно в IT, маркетинге, дизайне, консалтинге, строительстве, логистике, аутсорсинге и цифровых сервисах.
По данным Бюро национальной статистики за I квартал 2026 года, из 9,3 млн занятых в стране около 2,2 млн относятся к категории самостоятельно занятых. Таким образом, почти четверть работающих казахстанцев находятся вне традиционной системы трудовых отношений.
При этом, как подчёркивает эксперт, распространённое мнение о том, что договоры ГПХ используются исключительно для снижения налоговой нагрузки, не всегда соответствует реальности.
«По договорам ГПХ также уплачиваются ИПН, пенсионные взносы, социальные отчисления и взносы на ОСМС. Поэтому востребованность такого формата связана прежде всего с гибкостью взаимодействия между заказчиком и исполнителем», — поясняет она.
Одновременно эксперт признаёт, что часть работодателей действительно начала использовать ГПХ как замену полноценному трудовому найму.
«Именно на такие случаи и ориентированы новые поправки. Но основная проблема в том, что на практике различия между подрядчиком и штатным сотрудником нередко оказываются условными.
Например, специалист может вести проекты сразу для нескольких компаний и оставаться независимым исполнителем. Однако если человек фактически работает только с одним заказчиком, постоянно вовлечён во внутренние процессы, выполняет регулярные функции и подчиняется корпоративным правилам, такие отношения уже близки к классической занятости», — говорит Тасшоинова.
По её словам, теперь определяющим фактором станет не формальное название договора, а реальный характер взаимодействия между сторонами.
За подмену трудовых отношений договорами ГПХ предусмотрена административная ответственность. Для бизнеса размер штрафов может достигать 648 750 тенге.
При этом последствия могут оказаться шире самих штрафных санкций.
«Переквалификация отношений способна повлечь дополнительные обязательства для работодателя — от кадрового оформления сотрудников до предоставления всех предусмотренных законом трудовых гарантий и соблюдения требований трудового законодательства», — отмечает эксперт.
Поэтому, считает Тасшоинова, многим компаниям придётся пересматривать не только договоры, но и сами модели организации работы.
По её мнению, Казахстан сейчас сталкивается с тем же вопросом, который активно обсуждается и в других странах: как одновременно обеспечить защиту работников и сохранить возможности для развития гибкой занятости.
«Государство стремится защитить людей от ситуаций, когда под видом ГПХ скрываются полноценные трудовые отношения без социальных гарантий. Но одновременно бизнес всё активнее использует проектную занятость, аутсорсинг и сотрудничество с независимыми специалистами, поскольку именно такие форматы позволяют быстрее адаптироваться к меняющимся условиям рынка.
Если раньше компании чаще ориентировались на удобство оформления, выбирая между трудовым договором и ГПХ, то теперь им придётся значительно внимательнее анализировать фактический формат взаимодействия с исполнителями», — резюмирует Раушан Тасшоинова.
Похожие материалы
