Расследование по статье 274 УК РК в отношении руководства МИА КазТАГ стало одним из самых резонансных кейсов на медиарынке Казахстана. В центре – вопрос о границе между журналистским расследованием и юридической ответственностью за распространенную информацию.

История публичного конфликта началась весной 2025 года. КазТАГ опубликовал серию материалов о пострадавших от действий бывших сотрудниках Freedom Finance – Виталия Светового и Темирлана Бекова. В публикациях действия отдельных менеджеров (один из которых – Беков – на момент указываемых в его деле событий уже не работал в компании) фактически связывались с деятельностью холдинга.

В апреле компания представила официальную позицию. В заявлении подчеркивалось:

– Публикации, объединённые общей негативной направленностью, касаются расследования уголовного дела, возбужденного по инициативе АО “Фридом Финанс” в отношении бывшего сотрудника компании – В. Светового. В указанных материалах допущен ряд серьёзных ошибок и неточностей, имеет место смешение информации, связанной с двумя разными делами.

Напомним: Виталий Световой работал в Freedom Finance с 2018 года и курировал лишь одно направление в региональном департаменте продаж, не имея значимых управленческих полномочий; напрямую работать с клиентами ему было запрещено, однако, по версии следствия, он вёл часть инвесторов как "личных". При этом в публичном поле ответственность за действия конкретного сотрудника пытались расширить до уровня компании. Параллельно звучали заявления жительницы Астаны Жанны Капаровой о "системной вине" холдинга, хотя по её собственному счёту убытков не зафиксировано и претензий к компании она не предъявляла. В связке с ней упоминался другой экс-сотрудник компании – Темирлан Беков.

Позднее Freedom Finance подал заявление в правоохранительные органы. Было возбуждено расследование по статье 274 УК РК – "Распространение заведомо ложной информации".

Руководство КазТАГ продолжает настаивать, что редакция действовала строго в рамках закона и профессиональных стандартов.

– Все меры, которые редакция обязана предпринять в соответствии с установленными нормами, перед публикацией были приняты, – заявляли в агентстве.

Адвокат Freedom Finance Александр Камендровский заявил:

– Наше уголовное дело заключается в том, что предоставили неопровержимые доказательства, документальные свидетельства, которые опровергают факты, о которых говорило издание в своих высказываниях. Мы тут не относительно мнений спорим, а относительно фактов, в которых они нас оклеветали. Основой для этого уголовного дела служили документы, которые прямо опровергают эти утверждения, которые распространяло "КазТАГ" в своей многомесячной кампании.

Глава Freedom Holding Тимур Турлов сформулировал позицию так:

– На оценочные суждения, в том числе негативные, люди имеют право. Но люди не имеют права заявлять о фактах, которые совершенно не соответствуют действительности.

В процессе начатого расследования “КазТАГ” также отметился громкими манипулятивными заголовками. Например, 16 декабря вышел материал под заголовком “Главред КазТАГ заявил о пытках”. В нем главный редактор агентства Амир Касенов писал:

– Следователь… оказывал на нас давление, в том числе психоэмоциональное, допускал нависание надо мной, что я расцениваю как давление и приравниваю к пыткам.

Департамент полиции Алматы ответил официально:

– Доводы о применении недозволенных методов следствия, в том числе о пытках, являются необоснованными и не подтверждаются объективными данными. Следственные действия проводятся в строгом соответствии с требованиями УПК Республики Казахстан.

Генеральная прокуратура дополнительно разъяснила, что термин «пытки» имеет четкое уголовно-правовое определение и не может использоваться произвольно.

По ситуации высказалась и министр культуры и информации РК Аида Балаева. Она подчеркнула:

– “Однако, в последнее время в информационном пространстве Казахстана звучат громкие заявления о якобы «системном давлении» на журналистов и СМИ. Более того, фигуранты уголовных дел и их адвокаты заявляют о пытках в отношении подследственных. Такие заявления и ввели в заблуждение и казахстанцев, и зарубежные правозащитные организации.

Любые утверждения о нарушении прав и свобод должны опираться исключительно на факты, доказательства и нормы закона, а не на интерпретации, эмоции или попытки привлечь к себе дополнительное внимание”.

Министр также отметила, что свобода слова гарантирована законом, однако она не освобождает СМИ от ответственности за точность формулировок и добросовестное изложение фактов.

Отдельное обсуждение вызвал заголовок "Всех вкладчиков Freedom Finance вызывают на допрос". В тексте при этом говорилось о поданном ходатайстве стороны защиты:

– Мы в порядке статьи 99 УПК подали два ходатайства, которыми требуем предоставить список клиентов….

Разница между "подано ходатайство" и "всех вызывают" – юридически существенная. Но в публичном пространстве аудитория зачастую воспринимает заголовок как установленный факт.

Показательно, что у "КазТАГ" уже были проигранные процессы, где суды отдельно фиксировали проблему формулировок и проверки фактов. Например, в феврале 2025 года суд по иску сотрудника "Алматы Су" обязал агентство удалить публикацию о "домогательствах". Тогда агентство также основывало свои действия исключительно на  показаниях одной стороны. Однако суд постановил: если СМИ сообщает о тяжких обвинениях в утвердительной форме, нужны доказательства, а не только эмоциональные слова спикера.

Другой кейс – постановление от 18 декабря 2024 года по делу предпринимателей Токбаевых: суд подчеркнул нарушение презумпции невиновности, поскольку "КазТАГ" подал обвинительные утверждения в сторону одного из бизнесменов как состоявшийся факт без вступившего в силу судебного акта. В обоих случаях агентство обязали удалить публикации.

Свобода слова, несомненно, является фундаментом журналистики. Но она не означает свободу от проверки фактов. Где заканчивается расследование и начинается юридическая ответственность, в подобных случаях определяет не редакционная или корпоративная политика. Это определяет суд. И именно судебное решение в этом кейсе станет тем рубежом, который обозначит границу между интерпретацией и фактом в казахстанской медиапрактике.